Лента понравившихся записей

Второй Апокалипсис ГСЧ

09
У дворцовых ворот их уже ждали. Створки, украшенные гербом, тотчас же распахнулись, приглашая войти. Кот покосился на Алису через плечо и буркнул:
- Если меня с порога убьют – беги.
- Куда?! – тихо спросила Алиса, стараясь не показывать паники.
- Куда угодно, - и Кот вошел во двор и улыбнулся широко и беззаботно. – Всем привет!
- Явился-таки, - сурово сказала девушка в черно-золотом мундире. – Кажется, ты еще больший дурак, чем я думала.
- На кону существование страны, Гончая, так что выбора у меня нет, - развел руками Кот. - Разве Шляпник не объяснил, в чем дело?
- Объяснил, - усмехнулась Гончая. – И Король, кажется, к нему даже прислушался.
- Замечательно. Я верил в Короля и в его чутьё на опасность.
- Вот только он согласился допустить пред свои очи Алису лишь с одним условием… - и Гончая интригующе замолчала, разглядывая испуганную Алису.
Кот подождал продолжения, не дождался и раздраженно сказал:
- Без театральных пауз никак? Что еще за условие?
- Твоя смерть, - мило улыбнулась Гончая. – Я убиваю тебя прямо здесь, а Алиса идет к Его Величеству, и он помогает девочке освоиться во дворце настолько, чтобы она могла выполнить свою задачу.
читать дальше- Нет! – резко сказала Алиса. – Ни за что! Кот, пошли отсюда, придумаем что-нибудь другое!
- Ворота открыты, - указала за их спины Гончая. – Можете уйти хоть сейчас, приказа преследовать не было… как ни жаль.
- Идём, - Алиса ухватила Кота за рукав, но тот высвободился и тихо сказал ей:
- Погоди. У нас нет времени, чтобы искать другие варианты.
- Придумаем что-нибудь! Ты вот возьмешь и придумаешь. Я в тебя верю, как и говорил Гусеница.
- Да погоди, сказал! – и Кот с досадой покосился на Гончую. – Слушай, я понимаю, ты на меня зла… но можно вы меня потом убьете, а? Ну, когда мы справимся со всем этим? Честное кошачье, я сам приду и сдамся лично тебе! Боишься, что совру – ну Шляпника пока оставьте в заложниках, если он жив у вас тут еще.
- Шляпник-то жив, - хмыкнула Гончая. – В подвалах заперт. Но, уж извини, приказ чёткий – твоя смерть в обмен на проход во дворец.
- Нет! Кот, всё, я ухожу. И ты тоже!
- Я согласен, - угрюмо сказал Кот Гончей. – Только не на её глазах, договорились?
- Ха! Нет уж. Прямо здесь и при ней.
- Кот, ты серьезно?!
- Я буду ждать Короля на том свете, - зло сказал Кот. – Будь уверена, дождусь его в нашей уютной Преисподней и сниму с него шкуру!
- Я ему передам, - ухмыльнулась Гончая, вынимая из ножен шпагу. – Впрочем, Алиса может зажмуриться.
- Не реви. Ты дойдешь, - сказал Кот всхлипывающей Алисе. – Тебе поможет Шляпник, он умеет. Или Гусеница. Или Тристан… да кто угодно тебе поможет! Поэтому просто иди вперед и не трусь. Поняла?!
- Д-да…
- Ладно, времени у нас и правда не густо, - и Кот снова повернулся к Гончей. – Давай уже, убивай, и веди девчонку к Королю.
Гончая медленно подняла клинок и приставила к его горлу. Чуть надавила, заинтересованно глядя на каплю крови, окрасившую остриё… задумчиво прикусила губу…
- Ждёшь, что я сам на твою шпагу кинусь? – не шевелясь, буркнул Кот. – Так не надейся. Сама давай. Давно мечтала, небось?
- Давно, - Гончая вздохнула и с сожалением убрала шпагу. – Эх, а я так ждала, что ты попытаешься удрать, развязав мне руки…
- Что опять не так?! – возмущенно всплеснул руками Кот.
- Его Величество сказал – если этот засранец без колебаний пойдет на смерть, значит, мир и правда в заднице. Поэтому в таком случае тебя приказано провести к нему, а Алиса подождет в гостевой комнате, пока ты рассказываешь подробности грядущего Апокалипсиса. Валенсий, отведи девчонку в Полуденный зал.
И Гончая, ухватив слегка ошеломленного Кота за плечо, потащила его во дворец. Алиса растерянно оглянулась, но один солдат, стоящих у ворот, галантно поклонился и сказал:
- Валенсий, рыцарь Короля, к вашим услугам. Позвольте проводить вас в гостевой зал.
«А у меня есть выбор? – подумала Алиса. – Как-то так получается, что все тут за меня всё решают… Ну, Кот! Я тебе это припомню!..»
И она, кивнув, направилась следом за королевским рыцарем Валенсием.
…
Гостевая комната королевского дворца не зря называлась Полуденным залом – шторы тяжелого золотого бархата, теплый деревянный паркет и мебель светлых тонов создавали настроение солнечного июльского полудня. Стоило переступить порог этой комнаты, как ощущение опасности, преследующее Алису с того момента, как она увидела флаги на дворцовых башнях, сперва заметно ослабло, а потом и отступило. Валенсий предложил ей устроиться на мягком диване, подвинул ближе столик, на котором стояли графин с прохладным соком и блюдо с фруктами, и гостеприимно сказал:
- Угощайтесь. Всё свежее и вкусное. В таверне, конечно, еда тоже неплоха, но вы ведь наверняка давненько уже в таверне обедали.
Алиса поблагодарила и взяла с блюда яблоко. Или не яблоко… на вкус фрукт оказался похож одновременно на землянику, арбуз и персик. Это было вкусно и освежало. Тем временем Валенсий налил ей сок и присел на кресло напротив, поддерживая непринужденную беседу – очевидно, чтобы гостья не чувствовала себя брошенной. Алиса и сама не заметила, как втянулась в обсуждение платьев и костюмов к королевскому балу. Когда он планируется, она, правда, не поняла, но это было неважно – легкая болтовня ни о чём заставила ее окончательно успокоиться.
А спустя какое-то время в гостиную вошел… Король? Впрочем, кем еще мог быть этот спокойный высокий мужчина в черно-золотом плаще и узкой золотой короне в темных волосах…
Валенсий замолчал на полуслове и, вскочив, поклонился вошедшему. Алиса тоже попыталась было быстро подняться, но в одной ее руке был стакан с недопитым соком, в другой – гроздь золотой ежевики, и она замешкалась, пытаясь сообразить, вежливо ли будет вскакивать с едой в руках.
- Да сиди, - сказал Король. - Чай, не в тронном зале.
И, подвинув кресло ближе к дивану, уселся напротив Алисы. Улыбнулся приветливо и сказал:
- Ну, рассказывай, Алиса.
- Что рассказывать? – растерялась Алиса и, спохватившись, добавила: - …Ваше Величество.
- Зачем ты здесь, разумеется.
- Чтобы понять, как устроена сказка, наверное, - задумчиво сказала Алиса, кладя на блюдо недоеденную ежевику. – Чтобы объединить два мира, не дав разрушить ни один из них, желательно почувствовать себя одним целым с этими мирами, понимаете? Я сумбурно говорю, конечно…
- Я-то как раз понимаю, - серьезно ответил Король. – Кто, как не Король, должен быть единым со сказкой? Ведь сказка – наше отражение. Ну или мы – её отражение… вопрос сложный и местами спорный, но, полагаю, в данном случае это несущественно.
- Вот именно! – обрадовалась Алиса. – Вы – это по сути и есть сказка! Поэтому мне и нужно поговорить с Королем, с вами… чтобы понять, на чем держится сказка и как её удержать при столкновении миров.
- Примерно так Кот и говорил, - пробормотал Король. – Любопытно…
- Кстати, а где Кот? – спохватилась Алиса. – Вы же его не казнили?!
- Пока нет. Раздумываю над способом казни.
- Ну Ваше Величество!.. – Алиса всё-таки вскочила с места, расплескав сок на диван. – Поверьте же – я не собираюсь занимать ваше место! Ну посмотрите на меня внимательно – какая из меня Королева?! Честное слово, я сразу же уйду, как только!..
- Да пошутил я, пошутил, не шуми! – усмехнулся Король. – Извини, не удержался – уж больно явно ты запаниковала, поняв, что его тут нет.
- Потому что Кот всегда знает, что делать, - смущенно сказала Алиса, снова садясь и ставя стакан на столик. – Даже если ситуация страшная и непонятная, он уверенно с ней разбирается. Без него я боюсь никуда не прийти… а мне нравится эта сказка, и я изо всех сил хочу её спасти!
- Н-да, Коты – они такие. Тот, что привел сюда нас с братом, тоже был таким – уверенным и дерзким.
- Вас тоже привел Кот?! Тот самый, которого вы…
- Не тот самый, - оборвал её Король. – И не будем об этом – дело давнее и… болезненное.
- Извините…
- А этого я приказал отвести в казармы рыцарей – укусы ему обработать. Еле стоит же, на ногу вон опереться не может толком. А ему еще мир спасать, хех.
- Спасибо, - неловко сказала Алиса. – И… мне стыдно. Я даже не подумала, что надо бы ему помочь. Ну то есть видела, что он хромал после той драки, но…
- Тебе не до этого. И вообще, забудь пока про Кота, - сказал Король и поднялся с кресла. – Хочешь понять Короля? Идём, я покажу тебе сердце дворца.
- Сердце – это иносказательно? – осторожно уточнила Алиса, тоже вставая.
- Иносказательно, - с непонятными интонациями ответил Король. – Хотя… может и нет. Откуда мне знать, как его увидишь ты? Самому любопытно.
И, подойдя к стене, он отдернул в сторону портьеру, открыв небольшую деревянную дверь с символом короны в центре.
- Этого здесь не видел никто, - сказал он, обернувшись к Алисе. – Даже Белый Кролик.
- А что это?
- Я же сказал – сердце дворца.
И Король, приложив ладонь к двери, что-то тихо прошептал.
Дверь бесшумно открылась, пропуская Короля и Алису в прохладный коридор, подкрашенный сиреневыми сумерками.
..
…
…
Король вёл Алису по коридорам, наполненным сумерками, словно прозрачной водой. По стенам дрожали блики света и переливы теней, шаги звучали приглушенно, а порой и вовсе пропадали, словно утонув в этих сумерках. И тогда Алисе казалось, что они рыбы, невесомо скользящие сквозь толщу коридоров, сквозь омут тайных проходов королевского дворца. Было жутковато – а ну как с очередным вдохом вместо воздуха в легкие хлынет соленая морская вода?! – но до дрожи волшебно. К тому же на стенах коридоров стали проступать картины. Именно проступать, проявляясь неспешно и постепенно, как фотографии при печати. Сперва на картинах были пейзажи – лес, побережье моря, мшистые скалы… затем их сменили портреты. Лица на портретах чуть дрожали, подчиняясь неведомому стереоэффекту, и казалось, что изображенные на них персонажи смотрят на Алису – кто доброжелательно, кто хмуро, а кто и с ненавистью. А за ее спиной они наверняка переглядывались с другими портретами и перешептывались, вплетая свои голоса в почти неслышный шелест шагов.
«Кто они?» - хотела спросить Алиса, но внезапно поняла, кто.
Это были жители Неправильной сказки – прошлые уж точно, а может, и будущие. Короли и Королевы разных эпох, Гусеницы и Шляпники, Моржи и Устрицы, Музыканты и Путешественники, Рыцари и Джокеры… и Алисы. На каждой картине была Алиса. Или Элис. Или Ал, Эл, Альберт, Алисия, Элисса… Девочки и мальчики, носящие все возможные вариации этого имени, улыбались с картин. Они стояли напротив Королев, им наливали чай Шляпники или Сонечки, они рассматривали коллекции Додо и слушали Музыкантов… и каждый из них шел вперед, к своей цели, к своей судье, к своему Рубежу. Шёл упорно и наперекор опасностям, иногда злясь или плача, боясь до ужаса и ничего не понимая… но не сдаваясь. Вот что было у них общего. Вот почему ей так легко было узнать Алис из бесконечной вереницы лиц на картинах. Они не сдавались.
«И я не сдамся! – подумала Алиса. – Они смогли, они дошли… и я смогу!..»
…а Котов на картинах не было. Это Алиса поняла не сразу, а когда поняла, не удержалась.
- А почему на картинах нет Котов? – спросила она. – Потому что Короли их всегда не любят? И поэтому дворец их не показывает, да?
- Может, их не любит сказка, а не Короли? – сухо предположил Король, мельком глянув на портрет, мимо которого проходил. – Насколько я знаю, не всегда Коты и Короли по разные стороны баррикад. Не все Коты предают того, кого привели к трону, знаешь ли.
- А почему вы не любите этого Кота? Или не положено спрашивать?
- Бесит потому что! – в сердцах сказал Король. – Засранец и трепло этот твой Кот. И меня продать Хаосу пытался. И ещё Алис вёл, чтобы меня убить. Кому такое понравится?!
- Никому, наверное, – осторожно ответила Алиса. – Но что-то не похоже это на него – продавать Хаосу, убить пытаться…
Король насмешливо покосился на неё:
- Ну конечно, для Алис Коты всегда идеальны. Ты давно его знаешь-то, проводника своего? Без году неделя?
- Хм.
- Развёл он тут партизанщину, понимаешь! Мало мне Тристана этого скользкого, так местные – что ни тип, то асоциальный элемент! Гусеница этот хитровывернутый – черта с два его уличишь в чём, но ведь точно помогает Коту и Алисам! Шляпник даже не скрывается, даром что арестовывали с десяток раз, и чуть не повесили трижды. Ну и Кот, разумеется – на вид безобидный хиппи, но на деле – тот еще засранец!
- Но ведь они пытаются сейчас спасти страну…
- Поэтому и живы ещё, - отрезал Король хмуро. – Не пытались бы – давно бы казнил всех к такой-то матери!.. извини, что выражаюсь, тема уж больно близка к сердцу.
- Вот потому вы и Король, - тихо сказала Алиса, разглядывая очередной портрет. – Что страна вам важнее…
- Важнее чего? – скептически скривился Король. – Моих обид? Ну еще б!
- Вашей жизни.
Некоторое время Король шагал молча, потом вздохнул:
- Да тут иные и не задерживаются. Только те, кто готов разменять свою жизнь на… на это безобразие нелогичное и ненормальное.
- На сказку?
- Это для других она сказка. Снаружи. А здесь, внутри… Да что я говорю, ты и сама всё видишь.
Алиса задумалась.
Это было… ново.
Ей и в голову не приходило сопоставить эти моменты.
С одной стороны, Неправильная, но – сказка. Волшебство, которое явно просочилось в ее родной мир из двери, на мгновение приоткрытой Белым Кроликом. Прошлось сквозняком по душам ближайших прохожих, кого-то одарив порывом творчества, кому-то отсыпав идей, кого-то заразив благородством и верой в добро.
С другой… Боль и кровь – как в жизни. Но и дружба, долг, честь, совесть, благородство… как в жизни.
Две стороны одной монеты. Два облика одной сказки. Два настроения одного сердца.
Кстати о сердце – Алиса и не заметила, когда начала слышать ровные размеренные удары, будто где-то далеко-далеко действительно билось огромное сердце. Осознав это, она невольно вздрогнула, потому что слишком жутко оказалось ощущать себя внутри огромного живого существа! Дворца? Или самой сказки? Непонятно. Но то, что это сердце принадлежало живому существу, сомнений не вызывало.
- Мы уже близко, да? – спросила Алиса, невольно понизив голос. Король кивнул, не останавливаясь:
- Да. Еще один уровень. Или два? Плохо ориентируюсь, извини. Здесь всё слишком хаотично.
Пока Король этого не сказал, Алиса и не поняла, что не так с окружающими их стенами. А стены двигались. Дрожали, плыли, искажались в размерах и формах, меняли цвет и фактуру – и всё это одновременно, будто дворец не мог определиться, каким ему быть. Шаг начинался на каменном полу и заканчивался на паркетном, пока взгляд скользил от картины к картине, стена успевала смениться с обшитых деревом панелей на тяжелые портьеры и обратно. Казалось, мир оставался неизменным только в границах прямого взгляда, всё, что на краю зрения, было нереальным и изменчивым. Стоило это осознать, как у Алисы начала нещадно кружиться голова, а к горлу подступила тошнота. Колени подогнулись и, чтобы не потерять равновесие, она ухватилась за плечо Короля, уже не заботясь о том, прилично это или не очень.
- Тяжело? – понимающе спросил Король, придержав ее за талию. – Держись, девочка, если хочешь увидеть сердце дворца.
- Д-держусь, - с трудом выдохнула Алиса. – Ох… извините… вам, наверное, тоже непросто…
- Полагаю, мне куда хуже, - спокойно сказал Король. – Я ж воплощение Порядка, а наше сердце весьма хаотично. Я ослеп от боли еще два уровня назад, и совсем не чувствую ноги.
- А как же вы?!..
- Как иду? По привычке, наверное. Я же Король, в конце концов! Как ни крути, это МОЙ дворец, и я хожу здесь туда, куда хочу. Ничего, всё пройдёт, когда мы вернемся из этой… сердечной дыры. Кстати, если увидишь где-нибудь хрустальный гроб на цепях – непременно скажи! А то ходят легенды, что есть у меня тут такой гроб со спящим Белым Кроликом, но, сама понимаешь, никто этого не видел.
- Хорошо, - пробормотала Алиса и честно попыталась посмотреть по сторонам. Но тут же отвела взгляд, борясь с тошнотой. – Ой, нет, я пас, пожалуй…
- Жаль. Похоже, это так и останется легендой. Впрочем, есть у меня мысль забросить сюда кого-то из наших деклассированных элементов и заставить их разведать каждый уголок. Жестоко, не спорю. Зато удовлетворю любопытство.
Голос Короля был безмятежен, и Алиса была благодарна ему за этот непринужденный трёп, отвлекающий внимание от царившего вокруг хаоса. Впрочем, всё когда-нибудь заканчивается, закончился и их путь по коридорам.
- Пришли, - наконец, сказал Король и толкнул дверь, которая в ту же секунду возникла прямо перед ним. – Вот оно, сердце дворца.
За дверью оказалась комната – небольшая, шагов на десять по каждой стороне. Здесь тоже обосновался хаос, но этот хаос был более спокойный… прирученный, что ли. Комната выглядела стабильной, но в картинах, украшающих её стены, бушевали образы и краски, на миг сплетаясь в упорядоченные структуры и снова расплескиваясь на зыбкую нереальность. В комнате было два окна, и в обоих виднелось небо. В окне справа от двери в рассветном – или закатном? – небе вальяжно плыли золотисто-лавандовые облака, а в другом, слева, открывалась полная звезд ночная бездна. В центре комнаты на невысоком помосте стоял простой трон, небрежно заброшенный бордовым плащом, а на плаще поблескивала серебром узкая корона с винно-бордовым камнем. В комнате никого не было.
Король сделал пару шагов и, нашарив ногой край помоста, с облегчением сел на его край. Потер виски, поморгал и с облегчением сказал:
- Возвращается зрение. Каждый раз нервничаю, ты гляди-ка.
- Это ваша корона? – спросила Алиса, подходя поближе к трону и указывая на серебряный обруч.
- Это корона Короля, - усмехнулся Король и поправил золотую корону на своей голове. – Истинного Короля этой грёбаной страны.
- Погодите… а разве это не вы – истинный Король?!
- Я – Король «де-юре», - со вкусом выговорил Король. – А «де-факто» это один несносный тип, который замечательно чувствует себя в хаосе, из которого возродилась сказка после Апокалипсиса, но отвратительно чувствует себя во дворце. И немудрено – мы же помним, что дворец – это оплот порядка, определяющий облик… да и взаимодействие фигур сказки. А ему порядок поперек горла.
- Я не понимаю…
- Вот такое у меня ненормальное королевство, - развел руками Король. – Вот такая у нас ненормальная сказка. Он хранит суть, я храню форму.
- Два Короля, с ума сойти…
- Вообще-то, Король один, - укоризненно посмотрел на неё Король. – Для всех в этой сказке единственный и неповторимый Король – это я. А для самой сказки, кстати, тоже король один – это он.
- Кто? Кто Король сказки?!..
Король усмехнулся и погрозил ей пальцем:
- Ты – единственная кроме меня, кто об этом знает. И не вздумай сказать об этом хоть одной живой душе!
- Даже Коту?
- Особенно Коту. Он тогда совсем обнаглеет, и мне всё-таки придётся его убить. А я как-то уже привык к нему и хотя бы знаю, чего от него ждать.
- А король?..
- Тц-тц-тц.
- То есть вы не…
- Тц-тц-тц. Пройдись, оглядись. Почувствуй… или как там работает это у вас, у Алис. Долго тут оставаться не стоит, кто знает, как изменится обратный путь за это время.
Алиса с сожалением кивнула и пошла по комнате, разглядывая картины с бушевавшим в них хаосом. Заглянула в оба окна, убедилась, что кроме неба за ними ничего не было, будто окна открывались на дворцовой крыше. И что небо настоящее – стекла в окнах не оказалось, и ветерок доносил свежие запахи воды, хвойного леса, цветочного луга… настоящие, живые запахи. Но трон притягивал Алису как магнитом. Трон и корона.
Она сразу вспомнила, где видела этот благородный бордовый цвет. И сразу представила, кому бы подошел этот плащ… да и корона, пожалуй. Но – Король?!
Хотя, с другой стороны, было в этом что-то неуловимо логичное.
Апокалипсис, уничтоживший сказку, вмешавший её в первозданный хаос… и новая сказка, выросшая из зерна этого хаоса.
И тонкая, но прочная цепь, соединяющая этот мир и мир Преисподней – хаос-порядок, порядок-хаос.
Стебель.
Сердцевина.
Стержень.
Ось.
Слова-определения хищными рыбами кружили в омуте её мыслей. Из их хоровода неспешно выплеталось знание. Выплеталось, сплавляясь с фрагментами, полученными в путешествии по Неправильной сказки, бережно формируя из них узор логической мозаики.
- Так вот оно что… - тихо пробормотала Алиса, отрешенно разглядывая кровавые искры в камне королевской короны. – Вот оно как… порядок и хаос, значит? Тогда в мире Снов… хм…
- Поняла-осознала? – спросил Король, со вздохом поднимаясь на ноги. – А то пора бы уже в обратный путь. Давит на меня это место. Не моё оно.
- Камень в вашей короне – он цвета крови, - сказала Алиса, направляясь к двери вслед за Королем. – У Короля Нижнего дворца почти такой же. Это что-то значит?
- Я никогда не видел Короля Нижнего дворца, - развел руками Король. – Откуда ж мне знать? Может, это ничего не значит. Может, это символ жертвы, которую приносит каждый Король, входя на престол.
- Жертвы? Какой жертвы?
- Какой-нибудь. Или – а почему бы и нет? – сказка построена на крови. Тоже вариант объяснения.
- Бррр, жутковатый вариант.
- Так она возродилась на общей могиле, - пожал плечами Король. – Здесь все мертвые, разве нет?
- В смысле «все мертвые»?! Вы меня пугаете!
- Это потому, что мне тут не по себе, - Король передернул плечами. – Вот и лезет в голову всякое… жуткое. В общем, просто пошли отсюда, хорошо?
Алиса кивнула.
И они покинули сердце дворца.
И прошли по коридорам быстро и безболезненно – путь обратно оказался куда проще! Возможно потому, что возвращались они в привычный уютный Порядок из неустойчивого Хаоса? Или дворец просто подталкивал их в спину, выпроваживая из сокровенного уголка своей дворцово-сказочной души? Кто знает.
…
…
…
А в гостевой комнате их уже ждали Кот и Шляпник в окружении королевских рыцарей. Кроме аккуратно перевязанных ран Кот щеголял повязкой на левом, искаженном глазу. «Чтобы народ не пугал…» - скупо обронила Гончая, явно недовольная тем, что ей не позволили расправиться с этим смутьяном. Шляпник, взъерошенный и потрепанный, держался в сторонке, стараясь не привлекать к себе особого внимания – ему явно было неуютно в этой залитой светом золотой комнате. «Ну или он тут на плохом счету, - подумала Алиса, перехватив несколько злых взглядов, брошенных Гончей в сторону хозяина таверны. – Как там Король говорил? Смутьяны? Деклассированные элементы? Хаотично-непредсказуемые персонажи, в общем, в его упорядоченном мире…»
Хаотично-непредсказуемые.
Хаотично.
Мысль мелькнула в голове Алисы и уплыла в глубины сознания, игриво вильнув хвостом.
Но Алиса даже подосадовать не успела – Кот стремительно распрощался с Королем, с Гончей и рыцарями – те только невнятно кивнули – и, ухватив Алису за руку, потащил прочь.
Она и оглянуться не успела, как стояла за воротами дворца рядом с Котом и Шляпником. Только после этого Кот медленно выдохнул и потряс головой:
- Уф… обошлось…
- Это было просто, - небрежно сказал Шляпник, оглядываясь на дворец и поправляя шляпу. – Раз-два, вошли и вышли. Я считаю, мы с вами команда мечты!
- Просто? – сердито переспросила Алиса. – Да когда Кота собрались убивать, я чуть не поседела!
Кот виновато тряхнул ухом, а Шляпник легкомысленно махнул рукой:
- Нашла из-за чего седеть. Глупости какие. Его регулярно убивать собираются, что ж теперь – сразу седеть?
- А можно как-то убиваться не на моих глазах?! Я нежная и ранимая, я к такому не привыкла!
- Можно! Я прослежу, – торжественно пообещал Шляпник. – Теперь он будет убиваться только за углом.
- А вообще не убиваться не вариант?!
- Вариант, почему же. Один из.
- Так, шутки шутками, но нам стоит поторопиться, - прервал их Кот, глядя на небо. – Вы не чувствуете, как ветер набегает?
Шляпник огляделся и кивнул:
- Даже не ветер, я бы сказал. Буря набегает. И, кажется, не слабая такая буря!
- Еще б, - хмыкнул Кот. – Тут тебе не фигура меняется – целый мир надо обновить. Дождиком не отделаешься.
- Точно. Тогда куда? К Алессе?
- Да.
И они втроем торопливо нырнули в заросли ежиной смородины, на тропы, ведущие напрямик в домик на болотах, где их ждала сновидица Алесса.

URL записи

Обычно языки имеют диалекты — региональные акценты, — а в каждом регионе существуют инновационные социальные секторы (артисты, солдаты, торговцы) и консервативные секторы (очень богатые, очень бедные). В зависимости от того, кто вы, ваш язык может меняться очень быстро или очень медленно. читать дальшеНестабильные условия — военные вторжения, голод, падение прежних элитарных групп и возвышение новых — подстегивают темп трансформации. Некоторые части языка меняются легче и быстрее, тогда как другие более устойчивы. Это последнее jбстоятельство позволило лингвисту Моррису Сводешу составить стандартный список слов, образующих наиболее устойчивую часть словаря, — слов, которые имеют свойство сохраняться в большинстве языков мира даже после вторжений и завоеваний. В долгосрочной перспективе, полагал он, средний темп замещения этого устойчивого словаря может служить надежной стандартной мерой скорости изменения языка — Сводеш называл этот метод «глоттохронологией». Между 1950 и 1952 годами Сводеш опубликовал стословный и двухсотсловный списки базовой, или стержневой, лексики, включающие наиболее устойчивые термины. Согласно его гипотезе, всем языкам свойственно сохранять родные слова для передачи определенных значений, включая части тела (кровь, нога), малые числа (один, два, три), некоторые понятия родства (мать, отец), базовые потребности (есть, спать), основные природные явления (солнце, луна, дождь, река), некоторые названия флоры и фауны (дерево, домашние животные), некоторые местоимения (это, то, он, она) и союзы (и, или, если). Объем списка может варьироваться в зависимости от конкретных языков: так, в случае английского двухсотсловный список первоочередной лексики состоит из 215 слов. ...Сравнив словари стержневой лексики разных фаз истории языков, имеющих долгую письменную традицию (древнеанглийский — современный английский; среднеегипетский — коптский; древнекитайский — северокитайский, или мандаринский; поздний латинский — современный французский и еще девять других пар), Сводеш вычислил средний темп замещения, который составляет 14% слов в тысячу лет для стословного списка и 19% слов в тысячу лет для двухсотсловного. Сводеш предположил, что 19% — приемлемая средняя цифра для всех языков (обычно она округляется до 20%). Чтобы было ясно, что означают эти цифры, приведу пример: итальянский и французский содержат 23% неродственных слов двухсотсловного списка, а в испанском и португальском эта разница составляет 15%. Общее правило гласит, что если расхождения между словарями стержневой лексики двух диалектов превышают 10%, они взаимно непонятны либо приближаются к этому состоянию, то есть являются разными языками либо вот-вот таковыми станут. К этому надо добавить, что при скорости замещения, составляющей 14–19% базового словаря в тысячелетие, наш язык, скорее всего, будет непонятен нашим потомкам через тысячу лет. Из книги Дэвида Энтони "Лошадь, колесо и язык" У нас в стране наиболее значительный вклад в развитие лексикостатистики и глоттохронологии внес Сергей Анатольевич Старостин (1953-2005). Он, во-первых, внес в формулу Сводеша несколько важных поправок, которые позволили получать более точные и достоверные результаты, читать дальшево-вторых, сумел разрешить одну из самых сложных проблем метода, предложив разграничивать между «внутренними» лексическими заменами (когда базисное слово заменяется на другое, уже существовавшее в языке, но имевшее другое значение — например, русское брюхо вытесняется животом, т. е. ʽжизньюʼ) и «внешними», то есть заимствованиями из другого языка. Оказывается, что постоянная скорость изменений характерна в первую очередь для внутренних замен, а не внешних, что естественно, поскольку объем заимствований очень зависит от конкретных непредсказуемых исторических и географических условий, а вот для того, чтобы непрерывной, но медленной струйкой текли «внутренние» замены, никаких контактов с другими языками не требуется. (В связи с этим «коэффициент» Сводеша по методике Старостина было предложено снизить с четырнадцати выпадающих слов до пяти из ста за тысячу лет). Источнег знаний