Сижу в парке Петергофа на скамеечке, жду группу с экскурсии. С дерева на газон спрыгнула белка. Тут же набежал народ, окружили её, кто с орешками на ладони, кто с фотоаппаратом. А белка мечется по газону, что-то там копает, но как-то суетно, суматошно. Протянутое угощение игнорирует, в кадр не ловится, но народ терпеливо ждёт. "Наверное, орехи свои потеряла, ищет теперь" - высказал кто-то предположение. И тут белка перестаёт копать и задумчиво замирает посреди газона, все радостно кидаются её фоткать, ура!, наконец-то получится хороший кадр, а не размытое рыжее пятно. И под щёлканье затворов и блеск вспышек белка торжественно начинает... какать!

Занавес!

Надеюсь, тот оглушитеоьный взрыв хохота, который издала толпа, не нанёс непоправимую психологическую травму белке, застигнув её в столь деликатный момент.












Стоит себе букет на столе, и строчи про него не меньше пяти страниц, пока от безысходности не взвоешь
Или "Три богатыря", застывшие с подрисованными частями тела в старом учебнике на снимке в треть страницы. Если никогда не видел огромный, мощнейший и абсолютно живой оригинал, вряд ли эта мелочь вдохновит на творчество.















