02:04
семь приключений
я завещаю себя грязной земле,
пусть я вырасту моей любимой травой,
если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под подошвами.
пусть я вырасту моей любимой травой,
если снова захочешь увидеть меня, ищи меня у себя под подошвами.
Уолт Уитмен "Листья травы", найдено в книге Джона Грина.
-- КААААААК?
Я зажмурился и отдернул трубку телефона от уха, потому что мой друг орал так, будто его режут.
-- О боже, Скитлз, можно потише? – попросил я, облокачиваясь на капот своей машины.
-- НЕЕЕЕЕТ! – снова донеслось из трубки. – Серьезно, как ты смог уговорить Тину ДеМур пойти с тобой на выпускной? Она же самая крутая телка школы, а ты просто лох!
-- Вот спасибо, – буркнул я.
-- Без обид, чувак, ты же знаешь, что это правда! – ответил Скит.
Это на самом деле была правда. Я был из тех, кого называли неудачником и кого большие крутые парни запирали в женском туалете. Так было не всегда, конечно, просто обо мне иногда вспоминали, и я оказывался головой в мусорном баке. Меня это все злило, но я не жаловался, потому что не видел в этом смысла. Эти ребята в любом случае сделают меня, поэтому я молча терпел, давал им наиграться, а когда они заканчивали, я вздыхал с облегчением. Меня устраивала такая жизнь. У меня были приятели в школе, такие же нелепые и невезучие ребята, как и я, а еще у меня были два лучших друга, они реально были ребятами со странностями, но, серьезно, нам было нормально.
А Тина ДеМур это… это Тина ДеМур. Это была самая сексуальная, самая красивая и самая горячая девушка в школе. А еще она была конченной стервой.
Все хотели Тину ДеМур, но она, как и предполагалось, выбрала самого крутого парня в школе, последнего ублюдка, Кертиса Форстера, и они на самом деле отлично подходили друг другу. За их личной жизнью следила вся школа, потому что девушки не могли дождаться, когда Кертис станет свободным, а парни ждали возможности подкатить к Тине без того, чтобы быть засунутым Кертисом в мусорный бак. Она была реально дрянью. Но она была очень крутой дрянью, поэтому все и каждый хотели ее.
То, что мы вместе должны были идти на выпускной, получилось совершенно случайно. Естественно, Тина ДеМур никогда бы не захотела идти даже рядом со мной по одной улице, не говоря уже о главном вечере за всю школьную жизнь, просто я оказался не в то время не в том месте.
Я забыл свой учебник в кабинете алгебры, и на перемене мне пришлось вернуться обратно за ним. Там я застал Тину и Кертиса, они громко ругались, она размахивала руками, а он говорил ей успокоиться. Я решил просто быстро взять свой учебник и свалить, пока меня не заметили, и вот когда я уже почти вышел из кабинета, Тина вдруг сказала: «Ну и катись к этой шлюхе! Я не пойду с тобой ни на какой выпускной!» Ни для кого не было секретом, что Кертис периодически трахался с Хейли Гибс.
«Ну и что, появишься на выпускном одна?» – спросил Кертис, и я видел, как щеки Тины порозовели. Конечно, что может быть хуже, чем прийти на выпускной бал одному. Это кажется смешным, но когда тебе восемнадцать, а до конца школы остался лишь один месяц, нет ничего важнее выпускного бала.
И тогда Тина посмотрела на меня и сказала: «Я пойду с ним!». Кертис сначала рассмеялся, но когда понял, что ДеМур не шутит, он плюнул на пол и быстро вышел из кабинета, больно задев меня плечом, а я остался один на один с главной красоткой школы, и мои ладони начали потеть.
«Найди смокинг поприличней и постарайся не выглядеть как чучело» – бросила мне Тина и тоже вышла. И тут я осознал – я иду на выпускной бал с Тиной ДеМур. Конечно, я понимал, что она сделала это только назло Кертису, типа такого крутого парня как он она променяла на такого лоха как я, но меня это совершенно не волновало, потому что да, это Тина ДеМур, и она шла со мной на выпускной. К тому же у меня до сих пор не было пары.
-- Ты хоть представляешь, как тебе повезло? – не унимался Скитлз. – Хотя как по мне, ты этого не заслуживаешь. Ты даже не знаешь, что с ней делать! На твоем месте должен быть я, уж я-то знаю, как обращаться с девушками.
-- Именно поэтому ты идешь на выпускной с очкастой Сьюзи из духового оркестра? – спросил я.
-- Ну, – протянул Скит. – Зато возможно после бала она подудит и в мою трубу…
Я заржал. Скитлз был невыносим.
На самом деле его звали Чарли, но в шестом классе его стошнило прямо на уроке литературы на глазах у всех. Я не знаю, что он тогда ел на завтрак, но его блевотина имела очень странный цвет. Кто-то сказал: «наш Чарли блюет радугой», и с тех пор кличка Скитлз намертво приросла к нему, и мы точно знаем, она с ним на всю жизнь.
Скитлз был ужасно пошлым и мог двадцать четыре часа в сутки говорить о телках и камасутре, он просто отвратительно играл в приставку и решил, что чего бы это ему ни стоило, он не пойдет в колледж девственником. Но, похоже, все девушки нашей школы сговорились, потому что к кому бы Скит ни подкатил, ответ был всегда одинаковым: «ага, я с тобой в постель лягу, а ты на меня блеванешь». Серьезно, школа – это страшное место. Стоит хоть раз облажаться, и тебе этого уже никогда не забудут.
В общем, Скитлз был точно таким же неудачником, как и я. Может, поэтому мы и подружились. Мы полные лузеры, и это нас объединяло.
-- Где ты сейчас? – спросил Скитлз. – Не хочешь заехать ко мне, порубимся в приставку.
-- Я около дома, – ответил я. – Сижу на своей тачке.
-- Ладно, все, мы все поняли, что у тебя есть тачка и ты теперь крутой парень, но, чувак, заканчивай, она даже не новая, на ней уже кто-то ездил! – взмолился Скитлз.
Я только засмеялся, потому что из нас троих я был единственным, у кого была тачка, и я не переставал им напоминать об этом. Да, поддержанная и немного потрепанная, но моя!
-- Я не могу приехать, родители ждут дома, – сказал я. – Позвони Киту, может он придет.
-- Этот засранец развлекается со своей девушкой!
Кит был единственным из нас, у кого была девушка. То есть, не отчаянная попытка не остаться без пары на выпускной – как было у меня с Тиной ДеМур и у Скита с очкастой Сьюзи, а настоящая девушка, с которой они встречались уже три месяца. Она была довольно милой и очень общительной, играла на гитаре и готовилась к поступлению в хороший институт. Мы со Скитом понятия не имели, что она нашла в Ките, но он был без ума от нее и держался за нее как за сокровище. Это не удивительно, другой такой ему не найти.
В общем, это были мы. Я, Скитлз и Кит. Три отчаянных неудачника.
Скитлз буркнул что-то еще про то, что все мы коварные ублюдки, попрощался до завтра и отключился. Я снова остался в тишине. Первый день мая подходил к концу, и я наслаждался теплым ветром, думая о том, что уже через месяц я навсегда уйду из школы.
-- Парень, у тебя есть салфетка или типа того?
Я обернулся и увидел, что около моей машины стоит какой-то парень и внимательно разглядывает свою футболку.
-- Ты ко мне обращаешься? – неуверенно спросил я.
-- Ты видишь здесь кого-то еще? – он посмотрел на меня как на тупицу.
-- Эм, нет, ну… А… Фрэнк?
-- О, – он удивился. – Ты меня знаешь?
Конечно. Кто же не знал легендарного Фрэнка Айеро. Фокусы, которые он постоянно выкидывал, были известны каждому в школе. Этот парень просто знаменитость.
Я слышал, что как-то раз он вышел с утра из дома в школу, а вместо этого укатил на машине своего отца в Калифорнию и тусовался там три дня ровно на сорок три бакса. А еще мне кто-то рассказывал, что однажды ночью он залез в наш городской аквапарк, нашел там один заполненный водой бассейн и плавал в нем прямо в одежде, пока на рассвете его не выловил охранник.
Говорили, что этот парень был наркоманом. Я не знал, правда это или нет, но ходили слухи, что кто-то видел его в туалете блюющим кровью. В любом случае, с этим парнем было не все в порядке, потому что ни один нормальный человек не полезет ночью купаться в аквапарк.
-- Да, мы учимся с тобой в школе, – сказал я.
-- Правда? – он равнодушно пожал плечами. – А я тебя не помню.
Естественно. Все знали Фрэнка Айеро, но сам Фрэнк Айеро не знал никого.
Я молча разглядывал его. Он был невысокого роста, очень бледный и тощий, и это на самом деле немного подтверждало идею о том, что он принимает наркотики. На его шее была татуировка скорпиона, в губе поблескивало колечко, а черная длинная челка постоянно падала ему на глаза. Я никогда не находился с ним так рядом. Во-первых, потому что я никогда не стоял к нему так близко, а во-вторых, он слишком редко появлялся в школе, чтобы я мог его узнать.
Он вдруг кашлянул, и я понял, что он что-то у меня спросил и ждал ответа. А я все продолжал пялиться. Просто он был странным. Все в моей жизни было разложено по полочкам: Скитлз и Кит – мои друзья, Тина ДеМур сексуальная, но паршивая, большие парни из школы иногда обижают меня, альбом с рисунками нужно всегда держать при себе, мой брат Майки дебил, родители надоедливые, но я люблю их. Это все было упорядочено, привычно и обыденно, а он был каким-то неправильным, резал глаза, как большое смутное пятно. Он выбивался из всех систем, и ему нигде не было места, он был чем-то новым, свежим и пугающим.
-- Чувак, так у тебя есть салфетка или нет?! – раздраженно спросил Фрэнк, и я наконец услышал его.
-- Нет… нет, у меня нет, – протараторил я, – а зачем тебе?
-- Да я просто…
-- Вот он! Лови его!
Я услышал грубый мужской голос и увидел, как с противоположного конца улицы к нам бегут два копа. Я знал, что ничего не сделал, но панический страх охватил меня. Я стоял как вкопанный и наблюдал с приближающимися полицейскими, пока не почувствовал ощутимый толчок в спину и не услышал голос Фрэнка.
-- Быстро залезай в машину! – кричал он, усаживаясь на пассажирское сидение. – Быстро залезай и заводи мотор!
Двое в форме были почти рядом, и я быстро бросился к машине, залезая в салон, и ударил по педали газа, не успев даже до конца закрыть дверь.
Я понятия не имел, что только произошло, я просто гнал по вечерней улице, крепко вцепившись в руль, а Фрэнк рядом громко смеялся и что-то кричал в открытое окно.
-- Какого хрена это было?! – завопил я, продолжая вдавливать педаль газа в пол и нервно вглядываясь в дорогу, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди.
-- Мы удрали от копов, – весело ответил мне Фрэнк, и я заметил, что он непристегнутый возится на месте при том, что я гнал слишком быстро.
-- Почему?! Что случилось?! Почему я убегал?!
Фрэнк закатил глаза и показал свои руки, испачканные в зеленой краске, и такое же зеленое пятно на своей футболке.
-- Я просто покрасил памятник Марку Твену в зеленый цвет, а копы меня поймали, и пришлось удирать, – объяснял он, – я думал, я оторвался, а они все равно нашли меня! Спасибо, что помог, – он широко улыбнулся, и я решил, что он просто смеется надо мной.
-- Ты испортил исторический памятник?! – заорал я. – И втянул меня в это дерьмо?!
-- Да успокойся, – раздраженно отозвался он, – думаешь, они могли запомнить твое лицо?
-- Они могли запомнить номер моей машины!
-- А, - он показался озадаченным, -- да, ты прав, они скорее всего так и сделали.
Я глухо застонал и резко остановил машину. Мне хотелось разбить этому парню голову, но я был слишком напуган и выжат, и все, на что меня хватило – это прижаться лбом к рулю и глубоко дышать.
-- Да не беспокойся ты так, они ничего не сделают, – сказал он. – Поверь мне!
-- Поверить парню, который только и делает, что вляпывается в неприятности?! – саркастически отозвался я. – О, ну ладно.
Он только фыркнул:
-- Ведешь себя как трусливая девчонка.
-- Неправда! – истерично выкрикнул я, правда напоминая себе девчонку. – Просто мне не нужны неприятности!
Айеро тяжело выдохнул и посмотрел на меня с жалостью.
-- Да-да, я знаю, – небрежно сказал он,– тебе не нужны неприятности, чтобы не портить свою характеристику, чтобы тебя приняли в институт и бла бла бла.
-- Да, – сказал я, – именно, блин, для этого! Потому что какой институт примет меня с отчетом из полиции в личном деле?
-- Ну конечно, – трагично вздохнул он. – Что может быть важнее института?
-- Вот имен.. – я осекся, понимая, что он издевается надо мной. – Пошел ты.
Он засмеялся:
-- Ты такой милый.
-- Чего?!
Айеро снова засмеялся, а я почувствовал себя тупым идиотом, над которым издеваются, а он просто сидит и смотрит на это.
-- Нет, ну серьезно, – сказал он. – Все эти «о нет, мне нужно поступить в институт, я не могу прогуливать в школу, ах боже, мне надо быть дома к десяти вечера» это правда мило, будто тебе лет девять, – он снова улыбнулся.
-- Сам-то сильно взрослый что ли, – огрызнулся я.
-- Ну я хотя бы веселый, – он усмехнулся.
-- Да я… – я запнулся.
Я хотел сказать «я тоже веселый», но вспомнив, как проходят мои пятницы в компании пиццы, пошлых рассказов Скита, вечно говорящего о своей девушке Кита и приставки, я решил промолчать.
-- Ничего, – ответил я, – я просто не могу себе сейчас этого позволить. Вот сдам экзамены, уеду в институт и тогда оторвусь.
-- Да как бы не так! – заорал он, улыбаясь как больной. – Так всегда!
-- Как так? – спросил я, в шоке отодвигаясь от него подальше.
-- В школе ты думаешь, что сначала надо поступить в институт, а там ты уже оторвешься, но в институте ты думаешь ну точно, вот только сдам первую сессию и расслаблюсь, но потом тебе кажется, что лучше подождать, пока ты его окончишь, и тогда ты точно будешь свободен и сможешь оторваться, но потом ты идешь на работу, и времени снова нет, и ты обещаешься себе, что обязательно оторвешься в пятницу, и вот ты вдруг понимаешь, что тебе уже восемьдесят, и ты вроде что-то хотел сделать, ах да, отдохнуть, но блин, чувак, твои ноги тебя уже не держат, а мочевой пузырь то и дело подводит тебя, и ты такой «вот дерьмо!».
Я смотрел на него как на умалишенного, пока он орал и размахивал руками с совершенно ненормальным видом, широко улыбаясь, и в его глазах отражался свет уличных фонарей, и в этот момент, в первый день мая Фрэнк Айеро в моей машине выглядел как совершенно безумный.
-- Понимаешь меня? – спросил он, вглядываясь в мое лицо своими большими глазами. – Ты понимаешь?
Я криво улыбнулся и кивнул.
-- Чувак, – он сделал лицо кирпичом, – у тебя выражение лица, будто ты сейчас обделаешься.
И он снова засмеялся, а я почувствовал, как краснею.
-- Это все неправда, – промямлил я, – я умею развлекаться, и ничего я не откладываю…
-- Сам-то себе веришь? – он вопросительно поднял бровь.
Я только невнятно пробубнил что-то в ответ.
Он мило улыбнулся.
-- Знаешь, у меня есть еще две недели, – протянул он. – Хочешь, повеселиться со мной?
-- Что? С тобой? Две недели? Повеселиться? Что?
-- Соглашайся, – Айеро снова широко улыбнулся, поворачиваясь ко мне. – Я обещаю тебе семь незабываемых приключений!
-- Чего?! – в конец растерялся я.
Айеро закатил глаза и усмехнулся.
-- Значит так, – сказал он, открывая дверь моей машины, – две недели мы будем развлекаться вместе. Но только две недели.
-- Что ты несешь? – снова спросил я, но он уже выскочил из машины. – Мы еще встретимся? Как?!
-- Я найду тебя! – крикнул он и скрылся за деревьями.
Я еще несколько мгновений вглядывался туда, где все пару секунд назад был его силуэт, а потом завел мотор и совершенно сбитый с толку поехал домой.
